Зачем снимать нули с купюр?

У правительства нет причин для деноминации рубля.

14 февраля на ежегодной пресс-конференции, отвечая на вопрос корреспондента Рен-ТВ по поводу слухов о возможной деноминации российских денег, Владимир Путин был очень резок: "Врут они все, не верьте". Не удовлетворившись первоначальным ответом, журналист попросил Путина дать личную гарантию. В ответ он услышал: "Вы хотите, чтобы я землю ел из горшка с цветами и клялся на крови? Это глупо, нет никакой экономической необходимости. Ничего кроме вреда для экономики страны, это не принесет". Президента можно понять: за последнюю неделю он уже второй раз отвечает на один и тот же вопрос.

Но почему вообще вопрос о деноминации всплывает в последние недели с таким упорством?

Ровно за месяц до гневной филиппики Путина автор этих строк прочитал в одном интернет-издании, освещающем в основном экономическую тематику, интервью с известным экономистом Михаилом Делягиным. Журналист задавал лобовой вопрос: "Страну будоражат слухи о деноминации. На ваш взгляд, она возможна?". Страну к этому моменту слухи о деноминации не шибко-то и будоражили, но, судя по всему, и журналисту, и экономисту нужна была именно такая постановка вопроса.

"Деноминация возможна, – отвечал Делягин. – Но непонятен ее смысл. Нынешние цены не отягощают людей своими избыточными нулями, поскольку цены на основные продукты исчисляются у нас не в тысячах и не в миллионах рублей. В нулях у нас никто не путается. Мечта вернуться к масштабам советских цен – очень опасна. Люди увидят, насколько выше сегодняшние цены. Скажем, проезд в метро будет стоить 19, а не 5 копеек. При этом качество проезда хуже. В итоге, пропагандистский эффект будет не позитивным, а контрпродуктивным".

После этого следовали очень грамотные рассуждения о том, что деноминация всегда стимулирует инфляцию, что во много раз подорожают мелкие монеты, которые, разуется, никто не буде обменивать, и так далее.

А чтобы граждане поняли, что деноминация – не какой-то там слух, а грядущая реальность, вслед за Делягиным на том же сайте немедленно выступил проректор Высшей школы экономики Андрей Яковлев. Он, с одной стороны, советовал не очень верить в возможность деноминации. А, с другой стороны, речь шла о том, что если она случится, то это не ударит по кошелькам простых граждан.

Честно говоря, мне, как человеку с детства помнящему еще знаменитое хрущевское "укрепление рубля", разразившееся в 1961-м году, стало как-то не по себе. Все деноминации, которые я видел в нашей стране, сопровождались девальвацией рубля. И мне, в отличие от уважаемого господина Яковлева, кажется, что такое событие прошлось бы по кошелькам простых граждан очень даже ощутимо.

Но важно в данном случае было другое: на этот раз неясные слухи о возможной деноминации были четко артикулированы. Не мудрено, что вскоре представитель Центробанка РФ выступил с их публичным опровержением.

Через неделю еще одним известным экономистом были сформулированы вполне резонные вопросы коллегам, заявляющим о грядущей деноминации. В частности, было отмечено, что никто из экспертов, рассуждающих о грядущей деноминации так и не смог ответить, на самый простой вопрос: на какое количество нулей будет "обрезан" российский рубль. Причем речь зашла о такой вещи, как отношение рубля к иностранным валютам. Если будет убран один ноль – курс станет 2,45 рубля за доллар, если два нуля – 0,25 копеек за доллар. Действительно, сколько нолей предстоит убрать? И зачем? Я понимаю: 0,25 российского рубля за доллар (0,36 – за евро) – мечта западных экспортеров. Но они согласились бы и на 15 рублей за доллар. Скажите только, зачем это надо нам? Китайцы, например, зубами держатся за административно установленный "слабый" юань.

Конечно, все российские правительства последних семнадцати лет умели поразить граждан своими действиями. Но сегодня, на пустом месте, взять и провести обмен денег неизвестно ради чего...

Пока было высказано лишь одно здравое объяснение хотя бы появлению таких слухов: речь может идти о привлечении сбережений граждан в коммерческие банки, испытывающие в настоящее время огромные проблемы с ликвидностью. Эти же банки слух и распространяют, что вполне разумно.

Однако, если это так, то пока все происходит с точностью до наоборот: граждане стремятся не доверять свои сбережения финансовым организациям, а вложить их в наличную валюту. Сегодня эта валюта – евро. Из обзора рынка наличной валюты, который Центробанк опубликовал на своем интернет-сайте несколько дней назад, следует, что наши граждане скупили в декабре прошлого года 2 миллиарда евро.

Как уже было сказано, ЦБ выступил с опровержением слухов. Эта миссия была возложена на первого заместителя председателя Центробанка Георгия Лунтовского. Да только кто будет слушать подобные опровержения: все помнят, как 10 лет назад, за три дня до дефолта, Борис Николаевич Ельцин отрицал его возможность. Так что большинство граждан уверено, что их в итоге, все равно, обманут.

Тем более, что Центробанку пришлось-таки признать то, что было известно уже давно: монеты достоинством 1 и 5 копеек не только не востребованы торговлей, но и убыточны для Банка России. А избавиться от них нельзя, поскольку цены в аптеках и пенсии по-прежнему указываются с точностью до копеек. И ЦБ решил не изымать мелкие монеты, а удешевлять их производство. Однако подобная причина для деноминации может лишь присниться в страшном сне.

К тому же, утверждают эксперты, на подготовку денежной реформы нужно время. Это забрать у населения крупные банкноты, как сделал в свое время премьер Павлов, можно быстро, а напечатать новые деньги за неделю – другую уже затруднительно. Так что в любом случае на подготовку реформы, как считают эксперты, ушло бы года полтора, не меньше.

Лично я согласен с мнением большинства экономистов, считающих, что деноминация нам в ближайшее время не грозит. И даже убойный аргумент о том, что правительство хочет хотя бы за счет деноминации сгладить впечатление от роста цен, не кажется мне таким уж неоспоримым. Да, когда человек платит за бутылку масла 6 рублей вместо 60, ему кажется, что продукты подешевели. Но казаться это будет только первый месяц. Потом человек получит уменьшившуюся в десять раз зарплату, и все встанет на свои места. Единственным реальным результатом станет ухудшение отношения к обманувшей его власти. Более того, деноминация только подстегнет высокую и без нее инфляцию: все мы знаем, в какую сторону округляются у нас цены.

Однако, если слух о возможном обмене денег распускается, значит это кому-нибудь нужно. Вопрос только зачем.