Время инвестировать? Еще нет!
На вопросы блоггеров отвечает председатель Общественного совета социальной сети потребителей «ПРЕДУПРЕДИ.ру» д.э.н. Михаил Делягин:
— Есть немного денег; в банках или валюте они «сгорят» от инфляции. Стоит ли сейчас покупать акции? Они упали до исторического минимума, и дальше падать просто некуда.
— Насчет «дальше падать некуда» мы слышали уже не раз. Мне светит в ночи пример знакомых, купивших «Норильский никель» по 5 тысяч рублей за акцию, потому что «дальше падать некуда», продавших по 3500, потом купивших по 3 тысячи и продавших по 1800. Может быть, они еще как-нибудь его купят.
Простой пример: допустим, вы купите акции. Купите за рубли — а рубль начнет слабеть по отношению к иностранным валютам. И свой выигрыш на фондовом рынке, если он даже и будет, вы потеряете за счет ослабления рубля. Поэтому если уж вкладывать в акции, то валюту — соответствующие схемы для этого вроде бы есть, но нужно понимать, что быстрого выигрыша вы не получите. Это инвестиция на годы.
И, наконец, главное: не вздумайте рисковать последним. Собственно, и предпоследним тоже.
Критерий должен быть прост: представьте себе, что вам и вашей семье надо прожить год, не имея никаких источников текущих доходов. Ни зарплаты, ни приработков — ничего. Конечно, прожить скромно и без излишеств, но все же прожить. Умножьте требуемую сумму на 30% — это вероятная инфляция. Полученная сумма — ваш «неприкосновенный запас». Все сверх нее можно инвестировать — учитывая, конечно, что у вас есть резерв только на случай потери доходов, но не на другие варианты «черного дня», например, необходимость расходов на лечение, которые, если что, придется урывать из текущего потребления.
Если хотите обезопасить себя и с этой стороны, «неприкосновенный запас» должен стать больше.
— Стоит ли покупать «про запас» импортные товары — ведь после девальвации рубля они станут намного менее доступными.
— Это логично, но я вот только-только перестал чистить обувь кремом, купленным между дефолтом и девальвацией августа 1998 года. Конечно, сэкономил деньги — но самому смешно.
Поэтому так покупать разумно только импортные товары, абсолютно необходимые. Для женщин — прокладки. Для болеющих людей — лекарства, причем в местах, где точно нет контрафакта, и с учетом срока годности. Остальные покупки такого рода пока, по-моему, будут перестраховкой.
— Надо ли делать запасы хорошо хранимых товаров первой необходимости — мыла, соли, сахара, спичек, круп, макарон?
— Пока нет. Если Вы живете в крупном городе с нормальной торговой системой, этого делать не надо — кризис не достиг еще такой остроты. Говорю как человек, семья которого не покупала спичек до 1994 года и мыла до 1992-го и у которого до сих пор стоит пол-ящика водки, полученной по талонам в конце 80-х. Пить ее уже нельзя, потому что за столько лет водка начинает вступать в химическую реакцию с бутылочным стеклом, и мне очень жалко, хотя я ее и не люблю. Делал запасы, а вышло расточительство: чего хорошего?
Но если вы живете в деревне или поселке городского типа, где есть три магазина на все случаи жизни или еще того меньше, небольшой запас надо создать. Ведь владельцы этих магазинов могут обанкротиться — например, «сгорит» банк, где они держат деньги, — и на какое-то, пусть даже короткое время вы окажетесь без магазина.
— Жена не хочет понимать, что пришло, как Вы выражаетесь, «время экономить». Говорит, у меня хорошая высокооплачиваемая работа, кризис нас не коснется. Может быть, она права?
— Может быть. Если кризис Вашей работы не коснется — права, за исключением того, что Вас точно коснется рост цен. На все — в Москве, например, с 1 января средний рост тарифов составит 29%. А с учетом того, что значительную часть платежей начинают требовать проводить через уполномоченные банки, имеющие одно-два отделения на город (а при платеже через другие банки, даже Сбербанк, будет взиматься до 3% комиссии), — и все 32%.
Но все же объясните своей жене — на всякий случай, — что мы не знаем глубины и продолжительности депрессии, в которую входим. Правда, не знаем. Никто не знает, потому что человечество еще не сталкивалось с такими кризисами, и наша страна еще не знает, к чему он ее приведет. С другими кризисами — да, сталкивались, но они были другими.
И второе: сейчас мы испытываем проблемы из-за первой волны сжатия спроса, вызванной падением кредита. Ее последствия далеко еще не изжиты, но впереди еще как минимум две волны сжатия спроса — из-за сокращения экспортной выручки и, затем, государственных расходов.
Неизвестно, как они ударят по вашей работе. Может быть, никак, но обычно значимое сжатие спроса проявляется во всех сегментах экономики, пусть даже и с опозданием.
Запугивать свою семью — последнее дело. Им не надо знать того, на что они не могут повлиять, но они нуждаются в том, чтобы жить с вами одной жизнью в той мере, в какой это возможно и не будет создавать им ненужного беспокойства. Семью надо беречь, но нельзя отгораживать от всего плохого, что есть в вашей жизни — ведь тогда это уже не совсем семья. И то, на что они могут влиять — например, уровень расходов, — они должны понимать правильно.
Нельзя запугивать, но нельзя и обманывать, даже из лучших намерений — это слишком похоже на недоверие.
А про кризис — объясните своей жене ситуацию. Пусть она поймет, что дело не в вас и далеко не только в вашей работе. Меняется все мироустройство — и лучше сэкономить на платье, чтобы в критический момент иметь туза в рукаве.
Разумеется, перед тем, как призывать свою жену экономить на платье, вы должны показать пример, экономя на костюмах или на других своих существенных расходах. Иначе ваши слова не будут иметь веса — вы не докажете, что сами воспринимаете их всерьез.
— Достраиваем дачу. Денег не хватало, перед началом кризиса собрались продать коллекционный фарфор, который хранился в семье несколько поколений, а сейчас задумались, стоит ли это делать. Может быть, сохранить его как сбережения «на черный день»?
— Безотносительно кризиса — подумайте. Несколько поколений ваших предков хранили этот фарфор. Очень хрупкий, если я правильно понимаю, но они его сохранили. Как минимум в войну — думаю, они рассказывали, что это было и как в то время жили люди. И, тем не менее, его не продали за мешок муки или картошки. А вы собрались продать его «на ровном месте», еще до всякого кризиса — чтобы достроить дачный домик.
Вы полностью уверены в том, что правы? Вы думаете, у ваших родителей и дедов не было более весомых, чем у вас сейчас, соблазнов расстаться с вещами, помнящими их родителей и впитавшими часть их души?
Вы полагаете, они тогда ошибались, а вы сейчас хотите сделать все верно, хотите исправить их ошибку?
Я не могу судить, насколько вам нужна дача. Может быть, очень нужна, но, поскольку вы задались этим вопросом сами, думаю, что это не вопрос жизни и смерти. А раз так, думаю, что вам стоит подумать о том, правильной ли ценой вы хотели достроить дачу.
Да, бросать дело на полдороге тяжело, и у всех у нас сейчас будет меньше возможностей для приработка. Но это вопрос в первую очередь моральный и уже только потом коммерческий.
Если смотреть исключительно с коммерческой точки зрения, все зависит от прочности вашего финансового положения. Если вы абсолютно уверены в надежности текущих доходов и если вы имеете «неприкосновенный запас», о котором я говорил выше, — никаких проблем, можно инвестировать запасы.
Правда, во время кризиса антиквариат падает в цене, потому что люди, попав в тяжелые обстоятельства, начинают продавать последнее — а покупать безделушки, соответственно, перестают. Поэтому, если хотите продавать, продавайте сейчас.
Но перед тем как приступать к коммерческому вопросу, ответьте все же сначала на моральный — самому себе.
— Смотрю телевизор, а там практически ничего про наш кризис нет. Президенты Путин и Медведев успокаивают, мол, это все на Западе, а у нас пока все в порядке. Окружающих кризис никак не коснулся, все работают нормально, а сбережений, в общем, и так не было. Стоит ли напрягаться обычным людям — ведь действительно кризис бьет только по спекулянтам. Ну, может, по Москве ударит, раз там у вас спекуляций много, а нормальные города его и не ощутят. Что скажете?
— В 1998 году, после дефолта, регионы тоже злорадствовали по поводу Москвы и спекулянтов. Недели две — потом волна кризиса накрыла и их.
Так и сейчас. На Украине уже задута треть домен. «Задута» — это значит «уничтожена», потому что их нельзя восстановить после этого. В России производства пока отказываются от планов расширения: бросают стройки с готовностью даже 90%, распускают нанятых и обученных рабочих, иногда сокращают рабочую неделю.
Но нам всем надо понимать, что это только начало.
Я очень не люблю спекулянтов, даже законопослушных — фондовых, валютных и прочих. Они часто создают предпосылки для кризисов, но ужас в том, что удар не ограничивается только ими; удар получает вся экономика, в том числе реальный сектор, в том числе и люди, абсолютно невинные, не имеющие никакого отношения к спекуляциям.
Что касается людей, говорящих «ничего страшного» и, тем более, обвиняющих тех, кто старается честно описать ситуацию, чуть ли не в шпионаже, — бог им судья. Многие из них искренни в своей безграмотности, многим кажется, что спастись от беды можно, просто не говоря о ней, — ну, а некоторые лгут нам сознательно.
Это страусиная политика, и вы можете присоединиться к ней, если отвечаете только за себя. Если на вас семья или хотя бы пожилые родители — вы отвечаете за них, и вы должны быть осмотрительны, потому что ваша ошибка ударит по невинным людям.
Я был бы счастлив ошибиться, но мой институт с момента своего создания — с 1996 года, 12 лет — изучает именно этот кризис. Мы занимались им еще на стадии его зарождения. Его нельзя было предотвратить; мы видели, как постепенно сгущались тучи.
И я очень боюсь, что сейчас все всерьез. Люди, не помнящие 1991, 1994, 1995 и даже 1998 годов, не говоря уже о надежно защищенных богатством или положением от всех напастей, склонны пренебрегать опасностью. Но у обычных людей — вроде нас с вами — нет нефтяных скважин, нет зарубежных активов и даже простой возможности брать взятки. А обычно даже и желания такого нет. И мы уязвимы перед кризисом, и потому мы должны быть внимательными, а в самом кризисе — как минимум экономными.
Наши предки пережили и преодолели все именно потому, что были внимательны и не слишком верили поверхностным и безответственным людям. Думаю, они подают нам неплохой пример — к тому же проверенный временем.
