Правовая лингвистика на марше
Государство снова решило "подправить понятия".
Мы уже привыкли, что слова в нашем светлом и свободном "сегодня" могут обозначать совсем не то, что обозначали в тоталитарном "вчера", или в "сегодня", но не в нашем. К примеру, мы теперь знаем,
что слово "демократия" (если она не "суверенная") на самом деле является производной от слова "дерьмо",
что "экстремизм" – это любая форма несогласия с действиями любого "облеченного властью",
что "духовная деятельность" – это всего лишь общее наименование любых видов деятельности, но исключительно представителей РПЦ,
что "деятель искусства" есть ни что иное, как эвфемизм, прикрывающий ...
Теперь Дума донесла до нас новые изменения в словаре. Прилагательное "бюджетный" отныне тоже будет означать нечто совершенно для нас новое. Ведь раньше мы понимали как? "Бюджетник" – это тот, кто получает свой хлеб из бюджета. Из какого именно – федерального, регионального или муниципального – не имеет значения. Общество собирает налоги, из которых и кормятся бедолаги, обслуживающие это самое общество. Врачи и учителя, милиция и налоговики, чиновники и депутаты... При этом им совсем не возбранялось иметь и некоторый "приварок" "на стороне" – от собственной фирмы до оказания платных услуг. А кому запрещалось – те могли (хотя и не имели права, но кто его, это право, будет стеречь? Такие же "не имеющие права на приварок"...) иметь свою баночку икры на бюджетный ломоть хлеба через систему допуска других граждан к неким нужным им вещам.
И вот теперь "бюджетник" – это всего лишь тот, кто будет исполнять государственный или муниципальный "заказ". Или кто получает право его исполнять, потому что этот заказ могут ему и не дать. Во всяком случае, государство на себя никаких обязательств по этому поводу не берет и муниципалитетам брать не приказывает. А чтобы не помирали бюджетники с голоду, буде заказа не получат – им разрешено оказывать услуги, "приносящие доходы", и эти самые доходы оставлять себе. За вычетом налогов, разумеется. И по ценам, определяемым учредителем, то есть государством или муниципалитетом. А еще – за вычетом всех тех платежей, которые раньше так или иначе оплачивал бюджет. Никакой ответственности государства или там муниципалитетов за долги бюджетных организаций не будет. Списания долгов ввиду реорганизации – тоже. "Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем имуществом, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет выделенных таким собственником средств, а также недвижимого имущества. Собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственности по обязательствам бюджетного учреждения". Вот так.
С 1 января 2011 года в "свободный полет" будет пущено 328 тысяч бюджетных учреждений, из которых 25 тысяч – федеральных. От "частных" и "автономных" они будут отличаться немногим: будут обязаны без капризов выполнять государственный или муниципальный заказ (если им его дадут), да не смогут распоряжаться "особо ценным и недвижимым имуществом", принадлежащим учредителю. Впрочем, автономные учреждения тоже такого права не имеют. Качество и объем услуг бюджетных организаций Дума уточнять не стала. Ограничилась тем, что пообещала выделять "деньги по смете" на выполнение обязательных работ. Откуда учреждение должно добывать средства на эти работы, если заказчик не заложит в смету всего необходимого, то есть недофинансирует – так же осталось тайной. Вероятно, зарабатывать "на стороне". Тем более, что есть и такая статья: "Бюджетное учреждение вправе осуществлять виды деятельности, не являющиеся основными видами деятельности, предусмотренными его учредительными документами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано". Вот представьте: обычная городская школа. Муниципалитет формирует ей заказ в условиях дефицита бюджета – чему она должна научить и сколько детей. И денег в смету закладывает – исходя из их нехватки... Какой объем заказа будет выдан? Вот то-то и оно. А сельская школа? А, к примеру, поликлиники? Про библиотеки и речи нет – попробуйте представить, какие услуги могут быть заложены в смету гос- или муниципального заказа по этой отрасли?
Но не пугайтесь, не все бюджетники теперь обязаны будут жить в страхе потери госзаказа и искать, где бы подкалымить. Психиатров, милицию, армию, тюрьмы и еще некоторое количество бюджетных организаций не станут заставлять зарабатывать. Лепрозории, детские колонии, ФСБ тоже. Хотя и не запретят им "осуществлять приносящую доходы деятельность в соответствии со своими учредительными документами". А чтобы "не зарывались" – доходы от нее будут забирать в соответствующий бюджет. И называться эти бывшие бюджетные структуры теперь будут "казенными учреждениями". Кто будет входить в этот круг кроме силовиков и небольшой части медиков – пока неясно, известно только, что в будущем статус будет присваиваться "при создании учредителем". Еще известно, что школы и институты туда если и включат, то только дающие военное образование, а уж про прочую образовательно-культурную братию и намеков нет. Вот что сократят их, как сейчас принято говорить "на олбанском", "не по-деццки" – это известно уже совершенно точно.
Вся эта катавасия, для выполнения которой будут произведены еще и изменения в процедурах слияния, присоединения, а также ликвидации бюджетных учреждений (с целью облегчения), затеяна ради того, чтобы избавиться от вполне криминальной практики "освоения бюджетных средств". Практика эта предполагала предварительное составление смет на деятельность учреждений по оказанию услуг, с практически обязательным увеличением следующих сумм в том случае, если по "освоенным" в конце периода удавалось полностью и успешно "отчитаться". Запросил сегодня миллион, "освоил" (предоставил бумажки на каждую копейку), можешь завтра просить полтора миллиона. Даже если по бумажкам значится построенный и запущенный космический корабль, а на практике имеется только макет ракеты из фанеры. Практика, кто бы спорил, криминогенная, способствующая разбазариванию огромных средств без видимого эффекта... Но крайними-то оказываются и так живущие от получки до получки учителя, врачи, работники библиотек и музеев. Образно говоря, постановили лечить мигрень гильотиной. Несомненно, головная боль пройдет, но вот желание сделать пациента здоровым почему-то как-то вызывает сомнения.
Закон, о котором мы говорим, принятый Госдумой 12 февраля сего года, называется "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений". Принят он стараниями одной-единственной партии – надо ли говорить, какой именно? И даже эта партия приняла закон, не будучи уверенной в его правильности. Единоросс Павел Крашенинников, озвучивший заключение на этот законопроект комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, отметил: "Внезапные и столь масштабные изменения законодательства, регламентирующего правовой статус бюджетных учреждений, ухудшают положения значительного числа уже существующих контрагентов таких организаций... Закрепление в законе предлагаемого типа бюджетных организаций размазывает саму конструкцию учреждения, поскольку по объему предоставляемой ему правоспособности оно представляет собой фактически разновидность коммерческой организации".
На сей оптимистической ноте и закончим. Пока.
