Как считать сгоревшее
По данным Всемирного центра мониторинга пожаров, расположенного во Фрайбурге, Германия, площадь, пройденная лесными пожарами на территории России с начала года до 13 августа, составила 10 миллионов гектаров. Между тем, согласно сводке МЧС , "всего с начала пожароопасного периода на территории Российской Федерации пожары затронули 832 тысячи гектаров. То есть, данные Всемирного центра мониторинга пожаров превосходят данные МЧС примерно в двенадцать раз.
В качестве первичного источника информации Всемирный центр мониторинга пожаров использовал данные Института леса имени Сукачева в Красноярске. Ведущий научный сотрудник лаборатории мониторинга леса Института леса имени Сукачева Анатолий Сухинин пояснил Радио Свобода, что Всемирный центр мониторинга пожаров использовал непроверенные данные:
- У них что-то с сервером случилось. Выставляют данные не так, как это требуется - без коррекции, без учета поправок. Я уже сказал, что нужно закрыть эту страничку, но ничего так и не сделано. Данные поступают от регионального центра Управления кризисными ситуациями МЧС. Они стоят на сервере, куда Фрайбург имеет доступ. Это общий наш совместный сервер. Лаборатория работает у нас совместно с подразделением МЧС. И вот здесь дефект вкрался и так до сих пор и не исправлен.
- Какова же все-таки реальная площадь пожаров?
- Это надо перепроверять. Это будет сделано где-то в октябре. МЧС России в целом, я так думаю, площади особенно и не подсчитывает. Потому как с площадью что делать? У них ведь главное - количество угрожающих населенным пунктам пожаров. Подсчет площадей дело неблагодарное. Есть еще другой источник данных - система ИСДМ. Тоже не знаю, где у нее итоговые цифры по России, но, я думаю, что это небольшие площади, может быть, 3 млн. га или 4 млн. га по всей России.
Руководитель Всемирного центра мониторинга пожаров Йохан Гольдаммер удивился требованию Анатолия Сухинина дезавуировать полученные данные. По его мнению, причина расхождения в цифрах может быть политической:
- Российские ведомства сообщают только о сильных возгораниях в лесу, о пожарах на защищенных участках внутри леса. Эти данные достаточно консервативны. Они говорят об отдельных возгораниях по всей России. Наши данные не совсем сравнимы. Мы получили большую площадь пожаров, как внутри защищенных зон, так и на тех зонах, которые не охвачены защитными просеками. Что касается пожаров в европейской части России, то это лишь эпизоды, малая часть того, что происходит по всей России. Пожары относительно маленькие, говорит российское правительство. И только когда пожары и дым дошли до самой Москвы, это получило значительно больший резонанс, чем пожары на востоке и на севере страны.
Мы работаем с Институтом леса в Красноярске. Потому что там есть местная станция приема сигналов спутникового наблюдения. Там получают ежедневные данные о состоянии пожаров, которыми пользуемся мы. Теоретически такие же данные можно получить из любой точки земли.
- В Институте леса предположили - что-то произошло с сервером. Он сломался. И данные об огромной площади пожаров оказались неправильными. Это возможно?
- Мы постоянно решаем эту проблему. Данные, которые получают в Институте леса, не всегда совпадают с реальностью. В институте есть финансовые и, соответственно, могут быть технические проблемы с веб-сервером. Но насколько сильным сегодня является политический запрет на распространение информации, насколько он оказывает влияние, в настоящий момент сказать сложно.
На днях я вернулся из Москвы, где наблюдал за пожарами. У меня сложилось такое впечатление, что происходит политическое давление. У нашего института хорошее длительное партнерство со всевозможными инстанциями в Москве, чиновниками, правительственными учреждениями. Россия - участница международной рабочей группы, которую возглавляет Всемирный центр мониторинга пожаров. Мы обсуждали трудности, с которыми столкнулась Россия в настоящий момент. Я как раз пишу анализ всего того, что мы обсудили. Но, честно признаться, ничего нового сказано не было: обычная тема дискуссии как внутри России, так и за ее пределами - организация лесопользования в целом и ответственность за пожаротушение в принципе. Естественно, во всем мире это широко обсуждается.
- Что бы вы посоветовали России сегодня после вашей поездки в Москву?
- Выработать рекомендации на будущее - главная цель моей работы в России и СНГ за последние 20 лет. Россия - самая богатая лесными ресурсами страна, где леса занимают 1,3 млрд. га. Из них свыше 600 млн. га находятся в ведении государственного ведомства, а инвестиций в защиту леса на противопожарные мероприятия катастрофически сократились за последние несколько лет. Со вступлением в силу нового Лесного кодекса ответственность была децентрализована. Ответственность за пожаротушение, как и за финансирование, лежит на регионах. Чтобы сделать финансирование более надежным, часть доходов, получаемых от экспорта леса, должна быть реинвестирована в лесоохрану. Нельзя просто эксплуатировать лес и тратить деньги на другие нужды. Часть средств должна возвращаться назад - в экономику лесопользования. Это противопожарные мероприятия. Строительство домов лесников, оснащение для персонала. Все это стоит денег. И инвестиции в лесоохрану крайне необходимы в России. Понимание ответственности должно прийти и на международном уровне. Я думаю, инвестиции найдутся, потому что в этом году был получен четкий сигнал - в относительно густонаселенном регионе европейской части России есть серьезные проблемы, - сказал Йохан Гольдаммер.
Для справки: Всемирный центр мониторинга пожаров - институт при Университете Организации Объединенных Наций (УООН), является частью Международной стратегии ООН по уменьшению воздействия катастроф. Всемирный центр мониторинга пожаров был основан в 1998 году. Находится в Институте Макса Планка в Германии, Университет Фрайбурга.
